Вероятный вопрос тысячелетия

У каждой эпохи есть свой риторический вопрос. И хоть общественно-политическая ситуация теперь меняется чаще, чем раньше (не раз в поколение, а каждые лет пять-десять), но общий вопрос, как мне кажется, есть и у нашего времени.

В 19-м веке окрепший класс буржуазии перевернул былой уклад вверх дном. В полный рост встал вопрос: «что делать?». И даже не по Достоевскому, а более «приземлённый»: что же производить? Производства возникали, исчезали, объединялись, изменялись… К середине века 20-го они разрослись настолько, что вопрос «что делать?» утратил актуальность, зато ребром встал другой: «как делать?» В англоязычной версии «know how» надолго стало нарицательным.

Прошли десятилетия. Патентные базы хранят знания тоннами и терабайтами. «Что делать?», в общем-то, давно понятно. «Как делать?» теперь тоже не вопрос, базы знаний дадут сотни вариантов ответа. И здесь, в ожидании очередного мирового кризиса, в поиске успешной эко-модели для каждого из нас, вырисовывается нечто новое: «Зачем всё это делать?».

Благодаря исторической науке, мы можем заглянуть на много веков назад, и совершенно однозначно сказать: при любой ситуации люди как-то жили. Хуже или лучше, свободнее или угнетённее, дольше или меньше, но жизнь текла. Вот тут и есть над чем крепко задуматься: из всего того, что человечество может сделать, — что самое важное? Для чего вот этого «самого важного» стоило бы что-то вообще делать? Какая вообще модель общественных отношений позволит избежать войн, истощения природных ресурсов, максимально реализовать потенциал самого ценного, чего достигла природа в нашем биологическом виде — разума? Или не разум теперь самое ценное?

Думайте.


Protected by Copyscape Online Plagiarism Test
Вы не можете высказаться или оставить ссылку здесь...

Обсуждение закрыто.

Powered by WordPress | Thanks to NewWpThemes | Александр Божок