Биохакеры: глубока ли кроличья нора?

В фильме 1995 года «Джонни Мнемоник» хакеры передают общественности информацию о лекарстве от некоторой страшной болезни, не дав завладеть ею ни фармацевтической корпорации, ни мафии. Возможно, нечто похожее происходит сейчас, только реальность оказывается куда сложнее художественной интерпретации.

В конце сентября Джося Зайнер (Josia Zayner) написал заметку о новой эре людей, а в начале октября транслировал в Фейсбуке своё обращение: пора положить конец монопольному владению генными технологиями, в ходе которого он сделал себе инъекцию генного материала. Он, как и ряд других инженеров и учёных, которых теперь называют биохакерами, открывает знания о генных технологиях для всех желающих. И считает, что его собственное тело не требует лицензий и разрешений, чтобы в нём что-либо изменить.

Остановимся на секундочку. Сейчас каждый подумает то, что может подумать. Кто-то увидит здесь конец света, кто-то — свет Прометея, кто-то начнёт немедленно требовать лицензирования такой деятельности, чтобы никакие террористы чего-то не того да не сделали у себя в гараже. Придержите свой пыл. Давайте трезво оценим широту возможностей и глубину последствий.

По правде говоря, всех аспектов охватить в одной статье не получится: у Алессандро Дельфанти раскрытие темы «Биохакеры: политика открытой науки» вылилось в полуторасотстраничную книгу. Но пусть нетронутые моменты останутся для самостоятельной работы.

Тук-тук, Нео!

Итак — фрагменты картины мира с точки зрения самих биохакеров:

  • 88% выпускниц и 78% выпускников химических факультетов (цифры по США) не видят себя в дальнейшей научной деятельности. Инженеры, освоившие генные методы, массово уходят в крупные корпорации, где их ждёт хороший оклад и приличное финансирование лабораторий. Знания становятся собственностью монополистов, и ни о какой открытости науки речь не ведётся.
  • 3/4 мировых научно-исследовательских бюджетов уходят на публикации результатов, которые недоступны для 99% населения. Малообеспеченные люди лишены возможности получения научных знаний, и храм науки выглядит для них ещё одной закрытой монополией.
  • Существующая медицинская система направлена на выживание корпораций, а не людей.

Это негативные составляющие. Среди позитивных просматривается один ключеваой посыл:

  • Если у меня есть врождённый дефект, который сказывается на качестве жизни (предположим, неровно растут зубы), и его можно исправить по цене кусочка сахара — почему нет?

Действительно, изменение ДНК в отдельных тканях своего организма требует главным образом знаний — о полимеразных цепных реакциях, методиках CRISPR и т.д., — но стоимость самой инъекции едва ли не дешевле шприца. Так почему эти знания должны быть чьей-то собственностью, на которой кто-то будет зарабатывать миллиарды?

Но главное здесь — новая степень свободы, которую нам всем предлагают: свободу от наследственности. Мы больше не будем страдать от того, что у бабушки была мигрень, а у дедушки нарушен обмен веществ. Десяток-другой инъекций — и код исправлен. Есть над чем задуматься.

Здравствуйте, мистер Андерсен…

Не все видят мир исключительно в розовых лучах. Каковы могут быть последствия неправильного применения генных технологий?

Можно довести модифицируемый орган до рака. Страшно? Биохакеры пожимают плечами: когда вы курите — модифицируете ДНК клеток лёгких бензипреном — не страшно? А результат такой модификации — всегда рак (если вы до него доживёте, конечно).

Можно ли умереть от генной терапии? Конечно, в ряде случаев можно. Как и от любой другой терапии при неправильном её применении.

Можно ли отменить генные изменения? На практике — не всегда. Поэтому решение о начале эксперимента нужно принимать, хорошо осознавая то, что будет происходить. Впрочем, как и в случае пластической хирургии, которая не всегда заканчивается успехом, и далеко не всегда обратима.

Может найтись злодей, который вырастит себе огромные мускулы, научит глаза видеть ночью, и будет терроризировать население (кинорежиссёры уже достаточно нафантазировали на подобную тематику, и, строго говоря, все эти фантазии нужно выбросить из головы, чтобы серьёзно изучить, что возможно, а что — нет). Предположим, джихадисты придумают, как применить модификацию себя, чтобы сделать гадость всему миру… с трудом представляю как, но ведь ядерные технологии мы всё-таки держим от них подальше.

Так или иначе — все угрозы и предостережения вытекают из низкой грамотности или культуры потенциальных пользователей технологии. Само же слово «мутация» приобрело негативный оттенок благодаря художественным произведениям, а в природе это — вполне рядовое явление, напрямую связанное с разнообразием видов и приспособлением к окружающей среде.

Я — архитектор

Кто-то скажет: нельзя давать знания малообразованным людям, они будут подобны обезьяне с гранатой. Но если им не дать знаний — станут ли они от этого образованнее? Легендарный Прометей поверил в людей.

Конечно, кто-то обожжётся, кто-то станет проповедником регресса; но кто-то воспользуется шансом стать архитектором самого себя, стать умнее и лучше, освободиться от наследственных недостатков, развить новые способности. Как применить эти способности — это другой вопрос, и он лежит в плоскости культуры и морали. Вот о чём на самом деле нужно беспокоиться, и работать над этим.


Protected by Copyscape Online Plagiarism Test
Вы не можете высказаться или оставить ссылку здесь...

Обсуждение закрыто.

Powered by WordPress | Thanks to NewWpThemes | Александр Божок