Время как единица стоимости в социалистический период развития экономики

Предлагаю вниманию авторскую статью не как редактора журнала, а как грамотного человека, соответственно, не публицистического, а научного характера.

Аннотация

Основа метода данного исследования — диалектический материализм. На примере процесса выпечки и доставки хлеба поэтапно поясняются механизмы и перспективы использования человеко-часа как единицы, которая непосредственно отражает стоимость продукта. Задача введения человеко-часа как эквивалента в обмене вместо денежной рассматривается с позиции возможности на социалистической стадии развития общества планомерно вытеснить товарно-денежные рыночные отношения и реализовать механизмы точного управления экономикой в целом. Акцентируется внимание на механизме предварительных заказов как важнейшего средства точного планирования. Затронуты экономические, технические, хозяйственные, социальные, психологические, экологические аспекты данного вопроса. В рамках предлагаемой схемы рассмотрен переход к социалистической и далее — к коммунистической системе народного хозяйства.

Введение

Научно-экономический аппарат «Капитала» Маркса и Энгельса позволил довольно быстро реализовать в Советском Союзе первую социалистическую модель экономики, которая поэтапно начала вытеснять рыночную. На первых порах полностью устранить рынок было невозможно в силу исторических условий и материального положения разгромленной двумя мировыми войнами страны. Удерживая законы стихийного рынка в строгих рамках ещё в эпоху Сталина удавалось контролировать и присекать попытки развития капитала [1]. В начале 1950-х годов рост производительных сил ещё соответствовал производственным отношениям, проблема обновления системы управления ещё только назревала и компенсировалась огромным опытом руководящего аппарата.

С дальнейшим стремительным ростом производства эта проблема назрела в полную силу, однако зарождение первых программно-технических комплексов, которые могли решить растущие вычислительные задачи, осталось без внимания новой власти [3]. Вместо этого косыгинская экономическая реформа развязала руки рыночным механизмам, которые на первых порах вызвали ещё больший скачок в развитии производства, а уже в 70-е привели к появлению теневой буржуазии. В 80-е годы ускорившийся курс на свободную рыночную экономику при острой и хронической нехватке либо управляющей бюрократии, либо высокоавтоматизированной системы управления привёл ко вполне логичному развалу всего государственного аппарата. Проблема планового, а значит стабильного, контролируемого и прогнозируемого развития экономики в целях улучшения благосостояния населения так и не была решена.

В настоящее время апологеты либеральной экономики продолжают гибельный курс на построение западной модели хозяйствования, что на деле означает потерю контроля над всеми областями жизни страны и растрату всех ресурсов на погашение с процентами постоянно растущего внешнего долга. Всё это не может не приводить к социальным и экономическим потрясениям, и более того — войнам и техногенным катастрофам, что уже проверено новейшей историей.

Единственно разумный выход из сложившейся ситуации — восстановление истинно научных методов ведения экономики, которые успешно и регулярно применяются также и в странах Запада для выхода из очередных кризисов, в том числе финансовых. Таковыми являются механизмы анализа, прогнозирования, планирования, управления. К тому же инструменты точного хозяйствования давно и успешно работают в военной и авиакосмической отраслях постсоветского пространства.

Маркс отмечал, что основной закон, который должен соблюдаться для равномерного развития общества — соответствие производительных сил производственным отношениям. Как показала не только теория, но и практика последнего столетия, рыночная модель либеральной экономики не может обеспечить таких отношений, которые всегда соответствовали бы растущим производительным силам, поскольку она опирается на тезис о случайном самостоятельном характере регулирования рынка. В таких условиях давать точные прогнозы крайне трудно и в полной мере невозможно; для поиска злонамеренных действий требуется высший математический аппарат, что подразумевает возможность участия в эффективном управлении даже средним по величине производством исключительно высокообразованных кадров, при том, что для реализации таких злонамеренных действий требуется на порядок низшая квалификация.

Такое положение вещей привело к тому, что системы точного управления экономикой на Западе не приобрели государственного масштаба, а существующие механизмы, вроде биржевых, таковыми не являются и, более того, сами есть источником спекуляций. Следует отметить, что в странах-сателлитах мощных капиталистических экономик построение плановой системы хозяйствования также невозможно, поскольку жёстко пресекается метрополиями как проявление коммунизма. Поэтому для строгой реализации программы освобождения страны от экономического ига и становления её на путь планомерного роста в первую очередь требуется сильная политическая власть при чётком понимании «в низах» целей проводимых изменений. Политическая составляющая выходит далеко за рамки работы, поэтому далее не рассматривается.

Предмет исследования

Одним из ключевых моментов перехода к социалистической и далее — коммунистической форме общественных отношений, является вопрос ограничения негативного влияния рынка и, в частности, денег при растущей сложности организации производства и воспроизводства.

Маркс и Энгельс показали, что в каждом товаре воплощаются ресурсы, средства производства и труд. Экономический смысл социалистической оплаты по труду подразумевал в перспективе отход от условно поставленных в соответствие труду денежных знаков, а значит и от возможности случайных или намеренных отклонений цены труда в меньшую сторону от реальной. Переход же к распределению по потребности при наличии достаточного благосостояния полностью исключал бы деньги во всех сферах жизнедеятельности.

Уже Маркс отмечал: «Производители могут, пожалуй, получать бумажные удостоверения, по которым они извлекают из общественных запасов предметов потребления то количество продуктов, которое соответствует времени их труда. Эти удостоверения не деньги. Они не совершают обращения.». [5] Теория была широко проработана, требовалась физическая реализация такого механизма.

Однако в советское время отказ от денег (с сохранением их в качестве расчётного эквивалента) произошёл лишь частично и лишь в некоторых отраслях по различным, в том числе и описанным выше причинам. Одна из таких причин — техническая: для учёта труда и его оборота в материальных благах требуется полный и точный учёт многих аспектов производства, а также социальных, психологических, экологических. При современном развитии техники и информационных наук такая задача вполне осуществима.

Итак, поскольку в социалистической системе в первую очередь требуется учёт трудозатрат каждого, возникает первый вопрос: какова мера труда? Базовый показатель — время. Далее будет показано, как рабочее время отражает затраты общественных сил на выпуск того или иного продукта.

Второй вопрос: каковы характеристики труда? В исследовании рассматривается интенсивность труда, его производительность, длительность цикла выпуска продукции, продолжительность одной смены, квалификация. Также будет затронут вопрос оценки и сопоставления труда интеллектуального и физического, поскольку он до сегодняшнего времени остаётся до конца не прояснённым.

Третий вопрос: Может ли в системе управления народным хозяйством использоваться только время как учётно-расчётная единица и как такая система должна выглядеть, чтобы предельно точно, а значит с оптимальными затратами ресурсов и труда организовать выпуск необходимой продукции? Этот вопрос также будет раскрываться ниже по ходу изложения.

Рассмотрим эти вопросы детально.

Предварительный анализ технологического процесса

Рассмотрим первый вопрос. В коллективных хозяйствах СССР практиковался учёт выполненных работ в человеко-днях [2]. В современных условиях производства правильнее говорить о меньших периодах — человеко-часах, которые также применялись ранее на крупных производствах. Абстрагируемся на время от других аспектов труда (как интенсивность, например), и попробуем проанализировать наличие его в конкретном продукте — хлебе. Общая схема процесса показана на прилагающейся диаграмме в отдельном файле.

Возьмём типичную технологическую карту для выпечки формового хлеба массой 1 кг, которая отражает ресурсную сторону продукта:

Зерно — 0,75 кг
Вода питьевая — 0,35 л
Дрожжи — 0,005 кг
Соль — 0,008 кг
Сахар — 0,002 кг
Масло подсолнечное — 0,005 кг.

Очевидно, что в каждом из приведённых продуктов содержится строго определённое количество затраченного ранее труда: на выращивание-хранение-транспортировку зерна, на добычу и поставку воды, и т. д. Поскольку в рамках рассматриваемой абстракции несущественны абсолютно точные показатели труда по каждому продукту, назначим соответствующие трудоёмкости пропорционально, при этом не забывая, что в реальной системе эти значения будут известны заранее, ещё до момента поставки ресурсов на предприятие (к этому вопросу вернёмся ниже). Итак, пусть трудоёмкость ресурсов составляет:

Зерно — 0,075 чел*час
Вода питьевая — 0,0035 чел*час
Дрожжи — 0,005 чел*час
Соль — 0,008 чел*час
Сахар — 0,002 чел*час
Масло подсолнечное — 0,05 чел*час.

Помимо этих ресурсов требуется электроэнергия и оборудование. Аналогично предположим, что производство одного киловатт-часа электроэнергии обходится в 0,005 человеко-часов. Оборудование же имеет конечный рабочий ресурс. Поскольку мы не вникаем в детали оборудования, положим, что его ресурс равен 10000 часов; будем считать также, что и его балансная стоимость равна 10000 человеко-часов. Тогда на производство хлеба в одном часовом цикле выпечки требуется затратить 0,0001 чел*час амортизации оборудования.

Итого выпуск одного килограмма хлеба будет иметь ёмкость по ресурсам 0,1886 чел*час (расчёт приведён в прилагаемой электронной таблице, лист «производство», ячейки A1:H11).

Далее, пусть на весь цикл требуется затратить 1,5 часа рабочего времени, а мощность оборудования позволяет выпускать 100 кг продукта за цикл (для сравнения позже предусмотрим некоторое обновлённое оборудование с двойной производительностью без интенсификации и изменения квалификации труда). Не смотря на то, что современный хлебзавод работает круглосуточно, предположим, что благодаря техническому прогрессу на автоматизированном предприятии удастся создать условия для одной восьмичасовой смены в сутки.

Теперь оценим потребительскую сторону. Среднее потребление хлеба сегодня не превышает 0,5 кг хлеба в сутки (100 лет назад — около 1 кг) [4]. Возьмём пока в расчёт эту среднюю величину, и далее уточним механизм формирования точной потребности. Сделаем расчёт на 100000 населения.

Суммарная суточная потребность в продукте составит 50000 кг, сумма ресурсов за вычетом труда на производство — 7180 чел*час (расчёт в ячейках A14:H20).

Далее, при заданной мощности оборудования требуется выполнить 500 рабочих циклов за смену. Условимся, что единицу оборудования обслуживает один человек. Тогда для выполнения заказа потребуется 94 единицы оборудования и 94 человека. Сумма рабочих часов составит 750.

Поскольку в сумме ресурсов выше учитывалась только одна единица оборудования, прибавим в расчёт ёмкость ещё 93-х единиц.

Теперь полная ёмкость выпущенного продукта, включая ресурсы, средства производства и вложенный труд составят 7930 чел*час. Соответственно, стоимость единицы продукта (1 кг хлеба) составит 0,1586 чел*час (ячейки A22:H28).

Пересчёт для более производительных машин показывает снижение потребных циклов и количества рабочих вдвое, полного труда, воплощённого в продукте, — до 7555 чел*час, а единицы продукта — до 0,1511 чел*час (ячейки A30:H36).

Здесь не учтено снижение расхода потребной на выпечку единицы продукции электроэнергии с ростом производительности печи, следовательно реальная стоимость будет даже несколько меньше.

Результаты показывают, что при увеличении производительности труда за счёт повышения мощности оборудования при неизменных характеристиках труда объём трудозатрат в единице продукции уменьшается. Уменьшается и количество работников, необходимых для выполнения плана (возможно также сохранение числа работников с уменьшением нагрузки на каждого либо с сокращением продолжительности смены). Это соответствует наблюдениям реальных процессов, а значит методика расчёта верна.

Вывод: на основе данных об объёме заказа и ценности всех ресурсов, выраженных в затраченном на их производство и доставку на предприятие труде, а также при наличии данных о производственных мощностях также выраженных в труде, можно по составленной технологической карте и схеме технологического процесса заранее рассчитать стоимость конечного продукта также в величине суммарного труда.

Этот вывод важен, так как используется в разъяснении третьего вопроса.

Анализ конечной стоимости продукта с учётом транспортировки

Помимо производства продукта, необходимо учесть также доставку его потребителю. Таким образом нужно провести расчёт ресурсов, необходимых на транспортировку. Расчёт также проведён в электронной таблице на листе «транспортировка».

Примем протяжённость маршрута за 100 км. В реальных условиях маршрут, разумеется, составляется на основании предварительного заказа. Учтём, что бензин — основной расходный материал — также имеет стоимость, выраженную в затраченном на его производство времени. Условно примем 1 литр соответствующим 1 чел*час. Примем амортизационные расходы (также отражающие балансовую стоимость машины и её обслуживания механиками) равными 1 чел*час на километр пути. Выделим водителям смену в 8 часов. Соответственно потребуется 32 машины и столько же водителей. Проводим расчёт (ячейки A13:C19). Сумма рабочего времени составит 250 чел*час, а трудоёмкость всего процесса с учётом всех задействованных ресурсов 3390 чел*час.

Прибавляя полученное значение к вычисленной выше стоимости продукта получим 11320 чел*час для обычного производства и 10945 чел*час для более эффективного оборудования. Соответственно полная стоимость единицы продукта будет 0,2264 и 0,2189 чел*час.

Теперь нужно остановиться на некоторых аспектах принятых допущений и сделать частные выводы.

Некоторые аспекты физической реализации оборота продукции

В транспортном расчёте предполагается, что в пути задержки минимальны, а средняя скорость на маршруте составляет около 12 км/час. Это означает, что водителю не отведено времени на длительные остановки с выдачей продукции — независимо от того, хлеб это или какой-либо другой продукт. А значит пункты выдачи продукта должны быть также централизованы в пределах квартала или микрорайона, и автоматизированы по образцу современных автоматов продажи кофе с той разницей, что для получения своего заказа человеку необходимо авторизоваться, а в момент выдачи система автоматически отметит заказ как выполненный. Тогда в задачу водителя будет входить только замена ёмкости с продуктом на новую с отметкой в системе об этом действии. Также потребуется учесть возможность возврата заказов, которые никто не забрал, что тоже легко поддаётся автоматизации на основании данных о невыполненных заказах.

В анализе производства и транспортировки предполагается, что имеет место предварительный заказ, который формирует план выпечки на текущие сутки. Здесь необходимо реализовать методы сбора заказов, аналогичные покупке в современном интернет-магазине, но с некоторыми отличиями. Так, в момент оформления заказа система в автоматическом режиме должна: а) провести авторизацию пользователя; б) запросить местоположение точки, где будет выдан заказ и желаемое время выдачи; в) провести оперативный расчёт стоимости, включая транспортные расходы. Это первое приближение для ответа на третий вопрос.

Вывод: система предзаказа в данном процессе играет исключительно важную роль. Благодаря ей практически полностью ликвидируется плановое перепроизводство, когда продукта выпускается немного больше для покрытия возможного случайного спроса. Следовательно, минимизируются затраты всех ресурсов, появляется возможность точно планировать и распределять затраты труда. Поэтому такая система в перспективе должна максимально вытеснить торговлю с прилавка, оставив её лишь в тех случаях, когда реализовать её затруднительно. Таким исключением на первое время может стать обувная промышленность, однако и в ней проблема индивидуальности потребителя тоже решается — вводом в заказ определённого набора антропометрических данных.

Отметим также, что на рынке программной продукции существует большое количество различных разработок, способных в той или иной степени реализовать описанные задачи.

Социологические и психологические вопросы производственного процесса

Остановимся на различных аспектах второго вопроса.

Отношения полученных цифр по населению и потребному количеству работников отдельных специальностей позволяет предположить, что обобщив систему на всю экономику населённого пункта, региона, страны, можно получить достаточно точные количественные отношения работников всех профессий. Это позволит дать более точные прогнозы в системе образования, а также оперативно отслеживать нехватку любых кадров.

Как повлияет необходимость повышения квалификации труда или изменение характера работы на желание работника трудиться? Введение новых машин может потребовать повышения квалификации персонала; может и не потребовать — зависит от степени автоматизации и изменения характера связи рабочий-машина. В любом случае производительность труда увеличивается: за то же количество времени рабочий производит больше продукции. Из объективных соображений рабочий должен быть заинтересован в работе на более производительной машине, поскольку это даёт возможность для каждого (и ему в том числе) получить выпущенный продукт по меньшей цене. Но субъективный фактор также нельзя недооценивать и до появления высокой рабочей культуры можно вводить корректировку заработка. Поэтому логичным будет вводить надбавку (коэффициент начисления времени) по отрасли для тех, кто работает производительнее — до тех пор, пока производительность по отрасли не выравняется. Это даст стимул стать и первопроходцем, чтобы получить надбавку, и догнать лидера, чтобы тоже успеть получить надбавку, не оставшись последним (и вследствие этого не получить надбавки вообще).

В целом же для каждого должно быть понятно, что в конечном счёте главная задача каждого — не зарабатывание человеко-часов, чтобы можно было больше на них купить, а увеличение отдачи каждого человеко-часа, чтобы каждый выпущенный продукт стал ещё доступнее каждому, и самому работнику в том числе.

Помимо уменьшения трудоёмкости необходимо также учитывать необходимое снижение ресурсоёмкости, поскольку это также должно приводить к снижению стоимости. Но этот аспект требует более глубокого анализа на более длинных производственных цепочках, начиная с добычи первичных ресурсов. Не исключено, что здесь могут потребоваться меры, аналогичные налогам на добычу природных ресурсов, например, выражающиеся в заранее заложенном количестве человеко-часов, например, в стоимость леса. Это выглядит логичным, поскольку все природные ресурсы имеют и общечеловеческую ценность, и природную, и сам факт изъятия их из природы уже отражается и на природе, и на человечестве. Но скорее всего, если на других участках производственных процессов достаточно будет считать часы, то в случае природных ресурсов их нужно будет либо назначать, либо вырабатывать методику оценки. Например, человеко-часы вкладываются и в выращивание леса, и в разведение рыбы и проч., и их можно и нужно учесть.

Общий анализ полученных данных

Итак, выше было показано, что время есть показатель не просто трудоёмкости товара, но и прямое выражение его ценности как для общества (весь товар), так и для потребителя (единица товара). Обобщим хотя бы приближённо полученные выводы на всю экономику в целом.

Какие возможности даёт максимальный охват системой точного учёта и планирования всех современных товарных отношений на основе трудовой единицы как всеобщего эквивалента в экономике?

  • Удостоверение личности и кошелёк становятся синонимами в силу того, что данные о рабочем времени хранятся централизованно, технически — аналогично безналичной финансовой системе.
  • Исключение нетрудовых доходов в связи с невозможностью переводить деньги либо другие нетрудовые единицы в рабочее время.
  • Многократное сокращение числа чиновников, а также невозможность денежного подкупа их (в условиях невозможности передать свои заработанные часы третьим лицам кроме наследников).
  • Подрыв экономической базы рэкета, терроризма, нарко- и работорговли.
  • Возможность точных адресных социальных выплат.
  • Практически полное исчезновение перепроизводства как в локальных, так и в глобальных масштабах и, соответственно, экономия ресурсов.
  • Ликвидация издержек эмиссии бумажных денег.
  • Система государственной статистики сводится к выполнению стандартных автоматизированных запросов по банкам данных. Следовательно, сокращается огромный поток документов и бюрократии и в этой области.
  • Огромное количество торгового и бюрократического персонала также высвобождается, что ведёт к повышению потенциальных возможностей трудовых ресурсов.
  • Максимальное упрощение дальнейшего перехода к распределению по потребностям при сохранении предсказуемости спроса и соответствующих объёмов производства.
  • Возможность оперативного анализа любых экономических показателей.

Полученные в расчёте производства хлеба стоимости показывают, что при возможности для отдельного гражданина заработать в сутки хотя бы один час, у него есть возможность купить этого продукта в избытке. При стандартной же 40-часовой рабочей неделе у человека появляется возможность покупать и гораздо более ресурсоёмкие продукты. И здесь снова на первый план выступает система точного планирования производства, основанная на предварительном заказе.

В отношении, например, приобретения личного транспорта или недвижимости здесь, вероятнее всего, образуются очереди на получение продукта, как это было в советское время, поскольку при ещё недостаточной мощности производства спрос неминуемо превысит предложение. Появление таких очередей на обслуживание должно служить сигналом для активизации работы тех или иных предприятий и отраслей по всей производственной цепочке.

Кроме того, на первых порах внедрения системы точного учёта даже в локальном масштабе ввиду низкой культуры потребления может сработать психологический фактор возможности купить больше, чем требуется. Значит, потребуются предельные границы потребления каждого товара, которые исходили бы, с одной стороны, из естественных потребностей индивида, а с другой — из возможностей производства на данном этапе. Кроме того, в индивидуальном порядке нужно будет увеличивать нормы потребления, например, когда в большой семье лишь один трудоспособный кормилец.

Следует рассмотреть также и саму возможность поэтапного перехода к системе учёта ценностей, выраженных в рабочем времени. Задача такого перехода не может быть одномоментной ввиду большого объёма намеченных работ. Так, на проектирование и производство автоматизированных точек выдачи заказов тоже требуется время, значит существующие торговые точки будут временно необходимы для компенсации этого вопроса. Их вычислительные и трудовые ресурсы также могут трансформироваться, вливаясь в мощности новой хозяйственной системы.

В отношении же смены экономической модели в целом очевидно, что введение в эксплуатацию системы точного учёта и управления будет проходить по отраслям и по ассортименту. При этом часть товаров, выпускаемая по рыночным механизмам, будет сокращаться, и потребует временного (и сокращающегося) оборота денег параллельно с расширяющимся оборотом трудовых безналичных единиц. Здесь возникают вопросы оплаты труда частично деньгами, частично с начислением времени. А значит, потребуется временно ввести соответствие между человеко-часом и денежной единицей, но без возможности обмена денег на труд и наоборот, чтобы избежать спекуляций и дискредитации идеи перехода к новому хозяйству. Здесь нужен дополнительный анализ сложившихся на рынке цен на продукцию различного рода с определением (хотя бы в общих чертах) её ресурсоёмкости и корреляции этих величин. Также следует предельно точно и поэтапно изменять пропорцию денег и человеко-часов в зарплате согласно отношениям объёмов продукции, выпускаемых в данный момент по рыночной и трудо-временной системам.

В техническом отношении обращает на себя внимание возможность анализа всей такой информационной системы в целом. Возможно и необходимо будет разработать механизмы визуализации происходящих процессов, ввести индикаторы важных и критических показателей, предусмотреть возможность делать копию всех данных и проводить анализ в ускоренном времени для предсказания будущих ситуаций.

Система получается несложной даже по сегодняшним меркам. Например, оценим объём хранимых данных о заказах того же хлеба на каждого дееспособного гражданина Украинской республики (порядка 30 млн чел.). В заказ входят такие данные: а) идентификатор пользователя в системе (4 байт достаточно для хранения более 4 млрд идентификаторов); б) время заказа (также 4 байта); в) идентификатор товара в ассортименте (примем 8 байт); г) идентификатор пункта выдачи (для масштабов страны — порядка 8 байт); д) возможные сопутствующие флаги (пусть ещё 8 байт). Итого: 32 байта. Выходит, на обработку суточных заказов хлеба в масштабах 30-миллионного населения потребуется около 960 МБ хранимых данных. Это меньше, чем объём выпускаемых сегодня карт памяти для мобильной техники microSD (производятся чипы от 1 Гб и более).

Приведённая оценка показывает, что по всему растущему ассортименту потребуется хранилище объёмом на порядок большим указанного, однако и сама архитектура системы подразумевает распределённое хранение данных по всей стране, а значит нагрузка на локальные информационные центры будет находиться в разумных и предсказуемых пределах.

Грубая оценка объёма передаваемых данных (1 ГБ на один продукт по всей стране) показывает порождаемую нагрузку на имеющиеся компьютерные сети, примерно соответствующую современной, так как и сами трафики в результате сёрфинга по веб-страницам сопоставимы с трафиками оформления заказов.

На покрытие необходимых вычислительных мощностей вполне подходят имеющиеся банковские системы (вследствие сокращения и упразднения финансовой системы банки также окажутся бесполезными в сегодняшнем количестве), а также мощностей торговых сетей и различных государственных служб, в том числе статистической.

Также следует обратить внимание на необходимость организовать терминалы доступа к системе даже в отдалённых точках страны, где только могут потребоваться её (системы) функции. Поскольку сегодня практически все населённые пункты охвачены тем или иным видом цифровых коммуникаций (кабельные, мобильные), то задача сводится к написанию таких интерфейсов, которые позволят работать и через обычную ЭВМ, и через мобильные устройства.

Теперь остановимся на вопросе соотношений в оценке рабочего и умственного труда, а также различной квалификации и опыта работы по одной и той же специальности.

Не смотря на то, что нормы оплаты труда и соответствующие коэффициенты много раз просчитывались за последние десятилетия, остаётся открытой проблема оценки инженерного труда и сопоставления его с простым рабочим. Общий принцип справедливой оценки более интеллектуального труда как более дорогостоящего имеет во многом субъективный характер и часто вызывает споры в реальном производстве. Но созидательную деятельность инженера, направленную на улучшение условий труда и его производительность, нельзя недооценивать.

В общем случае, если инженерная разработка приносит такой же прирост производительности, как и простое увеличение интенсивности труда, то не смотря на внешне равный эффект, экономическая составляющая инженерного труда несомненно выше. Даже простое облегчение труда при неизменном выпуске продукции даёт хозяйственный, а в конечном счёте и экономический эффект. При этом имеют место затраты инженерного времени. Естественно, это время должно перекладываться на выпускаемый продукт. Сложность заключается в том, что если для оценки труда рабочего требуется простой учёт его интенсивности, абсолютных и качественных показателей выхода продукции, то для инженера — гораздо более широкий комплекс параметров, как, например, облегчение труда на производстве за счёт повышения степени автоматизации процессов. Но над одной и той же задачей один инженер может трудиться десятки часов, другому будет достаточно двух-трёх. Поэтому возникает дополнительная сложность: с психологической точки зрения при оплате труда пропорционально затраченному времени у инженера всегда будет соблазн трудиться дольше и неспешно. Поэтому здесь не обойтись без равнения на флагманов в своей отрасли и чёткого определения таких понятий, как экономический эффект нововведения и его социальная значимость, а также соответствующих коэффициентов, влияющих на величину начисляемого рабочего времени.

Аналогичные трудности возникают и при оценке труда работников культуры. Прямо можно было бы считать оплату его труда количеством отработанных часов, например, на концерте с коррекцией в зависимости от количества аудитории (бóльшая популярность — выше оплата). Но отдельные произведения искусства могут создаваться годами, а их ценность, выраженная в популярности может выявиться вообще только после смерти человека. Значит, и здесь нужна корректировка начисления рабочих часов с учётом значимости трудов.

Ещё один аспект, касающийся всех работников интеллектуального труда — квалификация, время, затраченное на образование. Без затраты личного времени на расширение знаний вряд ли возможно улучшение самой интеллектуальной деятельности. Значит, должна быть доплата и за квалификацию, но при условии её использования в реальной деятельности (иначе можно потратить время на получения нескольких высших образований, при этом выполнять ту же самую работу на том же уровне). Схожий вопрос касается и рабочего персонала, когда требуется учитывать опыт работы. Это требует детальной проработки механизмов оценки интеллектуального труда.

Один из возможных механизмов, который способен решить вопрос отражения стажа на оплате труда, — социальные начисления. Например, за 5 лет трудового стажа гарантируется начисление дополнительно одного человеко-часа за смену. Таким образом, к пенсионному возрасту сумма начислений станет примерно равна бывшей зарплате.

Учитывая психологические и социальные факторы, такие доплаты можно было бы делать гарантированными, но без физического их начисления до достижения пенсионного возраста, либо вводить прогрессивный коэффициент начисления этих дополнительных средств в зависимости от стажа. Предположим, например, что сумма социальных начислений планируется от одного до шести часов (цифры ориентировочные, зависят от реальных значений в отраслях) по мере роста стажа с выходом на следующую ступень оплаты по пятилеткам. Коэффициент реальных начислений до выхода на пенсию изменяется линейно с убыванием от 100 до 20%. Значит, выйдя на пенсию с 20-летним стажем, можно получить начисления в размере 4-х человеко-часов в сутки, а с 30-летним — 6-ти. В процессе трудовой деятельности дополнительно начисляется: через 5 лет стажа — 1 час (100%), через двадцать — 2,4 часа (60% от 4-х), к тридцати — 1,2 часа (20% от 6-ти). При неизменном заработке в 8 человеко-часов за смену, общая зарплата с доплатой составит в приведённых случаях: 9, 10,4 и 9,2 человеко-часа соответственно.

Учитывая, что в зрелом возрасте потребности человека растут, а далее трудоспособность неминуемо снижается, такой механизм зачисления рабочего времени хорошо отражает саму трудовую деятельность. Разумеется, в силу различных личных способностей, у каждого сохраняется возможность заработать больше за счёт большего участия в производственном процессе. Это исключает всякую уравниловку. К тому же и сама система хозяйствования предполагает, что благосостояние каждого повышается не только благодаря зарабатыванию большего количества часов, но и в результате снижения ресурсоёмкости продукта, увеличении эффективности его выпуска и поставки, а значит и возможность легче получить производимые блага каждому (в том числе и бесплатно — при следующем поэтапном переходе к коммунизму).

Одной из первоочередных задач также будет решение возможных трудностей учёта и содержания объектов жизнеобеспечения, таких, как ТЭЦ, атомные станции и мн. др. Для этих объектов система точного хозяйствования вообще крайне необходима, поскольку стабильное и безопасное их функционирование есть вопрос жизни и смерти для всего общества, а в ряде случаев — и для человечества в целом.

Когда внутренняя система государства опирается на обмен в единицах труда, для обмена с другими национальными банками потребуется особая экономическая структура, которая будет выстраивать и регулировать потоки товаров в экспортно-импортных операциях с соблюдением их баланса и справедливого обмена, как это было в СССР образца 50-60-х гг.

Итоги

Труд есть мера ценности каждого продукта, в котором принимает участие человек. Человеко-час может и должен стать прямым эквивалентом вклада каждого трудящегося в выпускаемом продукте, заменив денежную его оценку, которая всегда имеет условный характер (зарплата не есть цена труда [2]).

В настоящее время наработано достаточно технических, программных и теоретических ресурсов для успешного введения прямого учёта и точного планирования как по отдельным отраслям, так и во всей экономике в целом.

Большинство расчётов автоматизируется, а значит высвобождается немалая часть населения и других ресурсов, занятых сейчас в бюрократической рутине.

Система производственных отношений в обществе выходит на новый уровень, повышая эффективность производительных сил.

Переход к расчётам только трудом за труд будет означать, что к построению следующего этапа — коммунистического способа хозяйствования с принципом «каждому — по потребностям» останется один шаг — обеспечение изобилия товаров в рамках точно известного спроса и максимально эффективного производства.

Использованная литература

  1. И. В. Сталин. Экономические проблемы социализма в СССР. — М.: Госполитиздат, 1952.
  2. Политическая экономия. Учебник. — М., 1954.
  3. В. М. Глушков. Заветные мысли для тех, кто остаётся. Воспоминания.
  4. А. Н. Васильченко. Некоторые особенности функционирования рынка хлеба в Украине. — «Хранение и переработка зерна» №3, март 2013.
  5. К. Маркс, Ф. Энгельс, Соч., т. 24, с. 402. — М.: Политиздат, 1955.

Protected by Copyscape Online Plagiarism Test
Вы не можете высказаться или оставить ссылку здесь...

Обсуждение закрыто.

Powered by WordPress | Thanks to NewWpThemes | Александр Божок