А если мы — школьники?

Написанное далее — моё личное мнение, которое пока ещё можно иметь. Думаю, об этом будут говорить лет через двадцать, но хотелось бы озвучить именно сейчас.

Когда гремела Оранжевая революция 2004-го, я об этом как-то не задумывался. Так, мелькали разрозненные мысли о происходящем на самом деле. И мысли эти сходились к одному: истинные проблемы Украинской республики — чисто экономические. Остальное — надумано и высосано из пальца.

Когда Майдан 2014-го только начинался, я уже искренне недоумевал: а почему голос поднимают представители западных областей? Ведь гораздо логичнее было подниматься как раз восточным, в которых сосредоточена значительная часть производительных сил. И как пример приводил испанскую Каталонию, о сепаратизме которой слагают легенды: и именно там сильное производство, и именно об этом они говорят: почему мы кормим остальных?

Теперь, когда уже немало воды утекло, обо многом успели крепко позабыть (в том числе и о том, за что же боролся этот самый Майдан), когда Восток уже встречает украинскую армию с оружием в руках и злобой в глазах, всё становится на места. И всё-таки: в чём же причина того молчания и этого грома? По этому поводу у меня есть интересные соображения.

Что представляли собой восточные области УССР? Здесь было сосредоточено не просто производство, не только техника, но и — разумеется! — огромное количество рабочей силы. Простых русских рабочих. То, что их родители приехали из русских деревень на заработки (и мой дед, кстати, тоже уехал — правда, из Черниговской губернии, — на Донбасс; там он прожил жизнь и похоронен), то, что они сами родились в Украинской республике — украинцами их, конечно же, не сделало. Само собой, среди них были и украинские селяне в немалом числе. «Народ-труженик» — так обобщённо говорили в Советском Союзе…

А что нужно труженику? Правильно — работа. Новой же Независимой такое количество рабочих было ни к чему. Новое светлое будущее виделось в цветах и кружевах, а совсем не в стахановском труде — поэтому последний в срочном порядке обесценился. Помните, кто первым вышел на «майдан»? Ещё в девяностые — шахтёры…

Наверное, глупо рассуждать о ментальности украинской или русской, потому что строгой границы между ними нет. Однако стереотип «моя хата скраю» явно не о дончанах. Так почему же они не восстали тогда? Элементарно: человек русский душой, повторюсь, — труженик. Пока у него есть работа, он будет делать её кропотливо, стиснув зубы, самоотверженно. Это его фронт. Передовая. Но (в отличие от китайцев, например) как только не станет работы — он почти наверняка примется бухать. Так же самоотверженно. До последней капли здоровья. А если не будет водки — будет стрелять. До последней. И ведь всё это — быль…

Обратитесь к истокам — и вы поймёте, о чём я. «Гулять — так гулять, стрелять — так стрелять». «Не будите медведя и русского мужика». И так далее. Но медведя-шатуна всё же разбудили… Так было в годы прошлых февральско-октябрьских революций и Гражданской войны. Сколько понадобилось, чтобы всё улеглось? А главное — неужели всего вышесказанного не знали горе-охотники на страшного зверя?

Не хотелось бы оставлять вопрос открытым. Нужен итог. Выход. Но вряд ли сейчас его кто-то видит. Кто-то говорит — Украина может быть единой без Востока. Кто-то — без Галичины. Кто-то ещё верит в то, что «украина — для украинцев», при этом совершенно не признаёт, что украинская нация состоит не только из украинцев. Кто-то пытается доказать, что Украина — единая страна, и забывает, что таковой — в границах УССР — она является чуть менее ста лет. И мы по-прежнему не слышим друг друга.

Вернёмся на миг в исходную точку — в 1991-й. Ведь мы все думали, что избавимся от гнёта союзного правительства и будем кушать свою колбасу сами, а не кормить третьи страны. Что мы будем самой мирной нацией на Земле и, как наши далёкие предки из Киевской Руси, станем возделывать свою самую плодородную землю.  Но… Оказалось, что так рассуждает школьник, а не государственный деятель. Что в мире всё гораздо сложнее, и разрывать экономические связи чревато весьма губительными последствиями.

И вот мы — двадцать лет спустя. Кажется, что последние связи с постсоветским пространством разорваны. Кажется, что вот-вот — и мы станем европейской страной (понимаю — сейчас кто-то смеётся над этими словами, но ведь есть и оппоненты). Кажется, что мы плюнем на всех — и сделаем свою прекрасную Страну. Кажется… А реальность говорит нам, что мы и правда — школьники…


Protected by Copyscape Online Plagiarism Test
Вы не можете высказаться или оставить ссылку здесь...

Обсуждение закрыто.

Powered by WordPress | Thanks to NewWpThemes | Александр Божок